Дружественные проекты:

Мастерская группа JNM 

Ролевые игры живого действия 

Александр 6 

Золотые Леса

Комкон-2007. Ролевой конвент в Москве





Отчет Рогнеды

Версия для печати

________________

Ольга Георгиевна Дубровина

Ольга Георгиевна Дубровина, 17 лет, только что закончившая гимназию, полная энтузиазма и жизненных сил, заметно повзрослела за эти дни (лучше сказать – «за это лето», ИМХО, хорошо бы вместить игровые события именно в лето). Начнём с того, что из Петербурга вернулась сестра Клавдия (самая старшая из четырёх), и Ольга бросилась расспрашивать её о тамошней жизни – она как раз думала поехать туда учиться, как и сестра – естественным наукам, медицине. Сестра Клавдия в итоге оказалась революционеркой, и Ольга временами догадывалась, что это так, но поскольку в политике не разбиралась и в целом была лояльна ко всем, кто не выражает свои стремления агрессивно, не слишком беспокоилась. Младшая сестра Марина, окончившая очередной год в гимназии и пребывающая на каникулах - сущая девочка, поддерживающая все Ольгины с Клавдией забавы и хулиганства, такая наивная и легкомысленная, была Ольгиной спутницей почти везде. Старшая сестра Елена, вышедшая замуж без разрешения папеньки и обитавшая в мещанской слободе, виделась с Ольгой и общалась с ней чаще и ближе других сестёр, и в итоге Ольге удалось примирить Елену с отцом.


Всё началось с того, что, гадая на святки, она увидела в зеркалах страшную рожу - пучеглазую, худую, с обтянутыми кожей костями, всклокоченными волосами и маленькими рожками. А весной встретила увиденного в зеркале "суженого" в лесу. Всё на месте, разве что рогов нет. Конечно, бросилась бежать со всех ног, пока не поймал её в охапку дворник Гаврила, который в лесу резал себе прутья на новую метлу. Вернулись с ним на то место - конечно, мужика никакого нет, а только стоит посередь поляны, рядом с приметным дубом, трухлявый пень. А помнит Ольга - раньше никакого пня там не было.

В общем, оказалось, приворожила Ольга самого лешего. А дворник Гаврила колдуном был деревенским, хорошим колдуном, знал тропки тайные. Да только вот если где прибудет - то где-то и убудет, посему просто так было лешего не отворожить. А была в нашем городе семья, на которую в своё время проклятье пало, за то что муж там по пьянке жену топором зарубил, а потом и сам повесился. И брат его ныне сторожем кладбищенским служит, а племянника своего на почту пристроил. Да только оба оборотни. Но тут рядом с городом и табор цыганский стоит, а цыгане тоже в волшбе смыслят. Так вот, общими усилиями, сняли с оборотней проклятие-то, а там от Ольги и леший отстал. Только всё равно, как пойдёт в лес по грибы-ягоды, обратно станет возвращаться - нет-нет, а ветка за шаль уцепится, другая за косу схватит - знай мол, девка, могла ты мне женой стать!

В светской же жизни Ольга тоже не отстала и скучать была не намерена. Писались письма – вместе с сёстрами, как шуточные (любовное послание дворнику Гавриле с предложением встретиться на кладбище прибавило мне трудностей - ну как после этого сбежать от сестёр на встречу с дворником Гаврилой и не вызвать хихиканья и обвинения в том, что я-таки соблазнилась «мужественной метлой»?), так и провокационные (и одно из них сработало на полную мощность, то есть мы помогли папенькиному следствию!), посещались кружки (литературный вечер в доме Фиолетовых-Мещерских был восхитителен), балы (бал был хорош настолько, насколько может быть хорош бал, сделанный на полигоне за день играющим человеком, и за бал спасибо Ранди), всяческие открытия вод и памятников (во время открытия галереи я поймала себя на мысли: «Я смотрю салют на ролевой игре. Настоящий салют. Будущее наступило?»), салон красоты (ах, какой был салон красоты! Большего удовольствия, чем от тогдашнего причёсывания, Рогнедино тело давно не испытывало, а Ольга всё удивлялась замысловатым английским технологиям и внимала восхитительные ароматы духов, выбирая подходящий для бала), писались стихи и рисовались розы в девичьи альбомы – в общем, время проводилось для 17-летней дворяночки с большой пользой и интересом. А в конце игры к Ольге посватался офицер из дома Фиолетовых-Мещерских по имени Андрей. И Ольга была рада. Она подумает – ехать на учёбу или идти замуж, и, надеюсь, выберет сначала первое. А может, с мужем – в Петербург. Горизонты открыты! Что касается религии, скажем так – «когда язычники берутся играть христиан, они делают это похоже!» – чего, к сожалению, не скажешь об обратном, ну да ладно, не о том речь. Мы были единственной семьёй, посещавшей все службы (да, опоздали на первую вечерню - каемся). Это значит, что, отправившись спать в 5 утра (ах да, в субботу ночью Ольгой был устроен поход на кладбище и оттуда реквизирован сторож, ради исключения обернувшийся Филигоном и певший нам песни до первых птиц), я доблестно встала в 8, чтобы разбудить семью, накормить и отправиться к заутрене. А ещё Ольга исповедовалась. Тело Рогнеды делало это впервые в жизни, а учитывая Ольгину подноготную, это было... тяжеловато. ))) Да и Ольга не была православной до мозга костей – отправившись в Петербург она, думаю, познакомилась бы с понятием «пантеизм» и интуитивное понимание того, что и дворник Гаврила, и цыганки, и леший – не дьяволовы отродья, а божьи внуки, стало бы для неё знанием.